Голосуем за депутата Балтики?

10

Есть ли, остались ли в нашем бытии достойные политические ориентиры и неопошленные нравственные постулаты? Или смещены, утрачены — благие цели, объективные оценки, незамутненные идеалы? В каком направлении двигаться посреди хаоса? Может, правильнее замереть и смириться? Или все же искать точки опоры в неторопливо стагнирующем обществе?

Акакий Акакиевич в синтетической шинели

Простенький пример ложного вектора: без передыху демонстрируемые (нет, навязываемые!) в качестве примера для подражания ходульные персонажи. Можно, конечно, сказать: никакой это не вектор и не пример, а любопытная всуе информация о яркой личности — звезде эстрады, неординарном политике, светоче науки… Хотим де разносторонне показать оригинального незаурядца. Ну а в чем его (ее) исключительность? Ну как же: у него (нее) — особняки, гардеробные размером с Карнеги-холл, нетрадиционная сексуальная ориентация и масса прочих преимуществ — крайне любопытных для утлых середнячков. Смотрите, слушайте, вбирайте опыт, мотайте на ус: вот как надо жить, каким надо быть или слыть. Или казаться.

Если изо дня в день, месяц за месяцем, год за годом показывать именно эту, а не другую галерею уникумов — возникает тенденция, происходит некоторым образом втемяшивание модели существования, это не досужее информирование, не апропо развлекаловка, не экивок и намек, а неприкрытое указание, пропаганда, от которой не отмахнешься, не отвертишься, от нее некуда деться, не спрятаться.

Где, откуда рядовому обывателю (падкому на обезьянничанье), Акакию Акакиевичу наших дней, в синтетической шинелишке, взять особняк, сотни праздничных одежд, Карнеги-холлы для шуб из шиншиллы, коллекцию яхт и фарфора или, на худой конец, секс-авангардизм? Начинается недовольство собой (и окружающей действительностью), разочарование, комплексы, депрессии, зависть, ненависть, ущербность и т.д. Происходят психические расстройства из-за несовместимости грез и реальности. Начинаются «Записки сумасшедшего» и «Страшная месть», а не панегирически-патриотический «Тарас Бульба», безапелляционно порешивший сынка-иноагента за преклонение перед Западом. Конфликт консервативных отцов и рвущихся с поводка, выходящих на протестные акции детей разгорается сильнее из-за непродуманного, невыверенного тушения противоречий прогорклым маслом вчерашних барабанно прокламируемых лозунгов. Демагогические заклинания на стендах типа: «Мы — первые» с фотографиями или рисунками, как из букваря для первоклашек,  плохо отвечают нынешним запросам. Чтобы не доводить до безусловно действенной воспитательной меры (сыноубийства), нужны иные, не ретроградные скалозубовские сентенции, а образы и образцы более свежего и тонкого оттенка. Примелькавшимися пронафталиненными кумирами разрыв между поколениями не заштопать. 

За белых или за красных?

В относительно недавние годы, о которых пишу без ностальгии (уж очень дремучи они были), люди разных социальных категорий жили одинаково скромно (не об уравниловке речь, а о том, что воры опасались показывать награбленное богатство, тем паче кичиться им), на первый план в качестве маяков выдвигали передовиков — скучных, кондовых и дубоватых — мало отличавшихся от основной массы наблюдавших их на телеэкране простачков. Простачки, глядя на столпов производства и культуры, на унифицированную их одежду, в которую сами были обряжены, думали: «Мы не сильно отличаемся от флагмана. Чуть-чуть поднапрячься — и выбьемся на Доску почета». То есть — расстояние до рекомендуемого в назидание ударника и мыслителя было соизмеримо с возможностями каждого. Безусловно, занижался уровень мечтаний и притязаний, но не было непреодолимой пропасти между условным «верхом» и презренным парвеню.

Нынешние превозносимые во все лады и во всех ракурсах персонажи не сознают: козырять чем бы то ни было, хоть неправедным богатством, хоть безвкусицей вилл и одежд — дурной тон. Английская королева хвастает могуществом и имуществом? Элтон Джон жонглирует своими любовными шашнями?

У нас нескрываемо тиражируют (восхищенно, даже под соусом осуждения, мягко журя): непонятно каким образом ставший миллионером нувориш презрительно посылает неимущих в задний проход, а претендующий звучать голосом совести сатирик на полном серьезе заявляет, что ненавидит бедных. Либеральность и демократия, что называется, зашкаливают.

Прежние идолы удручали примитивностью и косноязычием? Но ведь и нынешние не блещут умом и красноречием. Уши вянут воспринимать их откровения (по любому поводу, каждой бочке затычка) и созерцать плебейский антураж их бытия. Но понуждают, заставляют на них равняться. Толкают в пассивную или активную безвыходность. От пассивной опускаются руки и ничего не хочется, потому что бессмысленно пытаться что-либо предпринимать. Активная заканчивается не только экономическими, но уголовными преступлениями.

Не расхлебать

В однополярные времена существовала предельно ясная для неискушенного мозга идеологическая установка: революция — хорошо, большевики и Ленин — бесспорная правота, белая гвардия — мразь и погань, Колчак и Деникин — исчадия и предатели Родины. В детских дворовых играх быть «беляком» считалось позором.

Затем произошел исторический казус-перевертыш, стало наоборот: преступная клика мерзких отщепенцев на иудины деньги совершила кровавый переворот и расправилась с верными сынами России — начиная с государя и кончая Колчаком и Врангелем. Трактовка — не хуже (и не лучше) первой. Если ярлык «продажная девка» клеили науке генетике, теперь этим титулом впору на законных основаниях увенчать науку историю.

Но условному Акакию Акакиевичу мучительно хочется постичь: где истина и в какой державе (героической, продажной, коммунистической, буржуазной) он обитает, на каком фундаменте строит свое гордое пигмейское самоощущение и подсобное хозяйство? Чем имеет право гордиться, от чего должен открещиваться, на что опираться и рассчитывать, какие заветы внушать детям? Жадный поглотитель сведений Акакий Акакиевич привык доверять официальной доктрине, он напрягает зрение, раскинул и навострил уши… И впадает в прострацию. Не его масштаба интеллект (а не меньший, чем у Карла Маркса и Ортеги и Гассета) нужен, чтобы воспринять разброс и разнос мнений и аберраций зрения. Неуклюжесть, невыстроенность раздерганной концепции, нежелание и неумение использовать разрозненные мозаичные факты для формирования целостного панно, которое бы от красочности сопоставлений только выиграло, оборачиваются отторжением отчаявшихся в чем-либо разобраться электоратчиков (о прочих маргинальных безынициативных элементах не имеет смысла говорить). Ленин — валютчик и маньяк? А показывают «Ленин в Октябре», где изможденный неустанной заботой о молодой советской республике вождь себя не щадит ради счастья простого люда. Сталин — отправил на тот свет миллионы безвинных жертв, а на театральной афише значится: «Замечательный грузин». Ирония? Насмешка? Грубый фарс, рассчитанный на умудренного зрителя? Можно ли вообразить аналогичный мельпоменный экскурс с подобным названием в Германии: «Великолепный ариец», «Дивный фюрер», «Очаровательный партайгеноссе»? Сквозь мурашки по спине остается осадочек: вдруг это все же беспардонное восхваление всерьез, воспевание, а не разоблачение?

Воодушевленно замороченный этими гимнами соотечественник отправляется в магазин и наталкивается уже не на мифические, а на всамделишные революционные метаморфозы: новые ценники на прежних товарах. Приходит домой озадаченный и опять зрит «Мы из Кронштадта», «Человек с ружьем», «Броненосец «Потемкин». А что-нибудь поактуальней можно? В головах (локаторно воспринимающих варево минувших событий сквозь призму нынешних передряг) — каша. Не приходится удивляться, что не можем расхлебать.

Парадоксы морального кодекса

Противоречивость вихляний внутри морального кодекса колет глаз. Талибы захватили Кабул, дипломатические представительства некоторых стран позакрывались и эвакуированы. Наше посольство продолжает функционировать. Посол дал интервью и сказал: служащие его ведомства чувствуют себя комфортно.

Искусство международной политики, ее прихотливые извивы и изгибы понуждают искать компромиссы с самыми неожиданными силами и не самыми приятными партнерами. Отрадны завоевания, благодаря которым с нами считаются формирования, приводящие остальной мир в оторопь. Но сопрягается ли лояльность к талибам и лояльность талибов к нам с прокламацией: мы — против терроризма? Недостаточно ограничиваться примечанием к газетным публикациям: «запрещенная в России организация», нужны практические подтверждения. Может, нравственнее было бы (и граждане нашей страны чувствовали бы себя более твердо и уверенно в своих воззрениях), если бы и наше дипломатическое представительство покинуло Кабул?

* * * 

За кого отдадим голоса на предстоящих смотринах? Странно идти к избирательной урне под влиянием анахронизмов канувшей эпохи. Но контраст «Депутата Балтики» (симпатичный старичок этот народный любимец!), «Чапаева» (и анекдотический Василий Иванович нам куда как мил!), «Хождения по мукам» (тут преемственность налицо: странствия по тяготам продолжаются) — с нынешними депутатами — разителен, ничего общего с Урбанским из «Коммуниста» или Янковским и Роланом Быковым из «Служили два товарища», ничего подобного нынешний политический бомонд и кинематограф создать не сумели. Искусство зовет — к искренности или пусть даже конъюнктуре, до которых теперешним агитаторам не дотянуться.

Источник: www.mk.ru