Они выжили в катастрофе Ан-28 на Камчатке: судьбы жертв крушения

25

В связи с катастрофой Ан-26 в Палане на Камчатке 6 июня жители поселка вспомнили об аналогичном крушении лайнера Ан-28, которое произошло девять лет назад, 12 сентября 2012 года. Самолет, который также летел из Петропавловска-Камчатского, упал на склоне горы Пятибратка. Причиной аварии стало нарушение экипажем установленной схемы захода на посадку.

Из 14 человек, находящихся на борту, четверым удалось выжить. Что им довелось пережить тем сентябрьским днем и как сложилась их дальнейшая судьба — в материале спецкора «МК».  

Обелиск, стоящий рядом с центральным кладбищем Паланы, в поселке знает каждый. На черном мраморе выбиты фамилии погибших в авиакатастрофе 12 сентября 2012 года. Налетает порыв ветра, и начинается набат — звонит колокол, который установлен над обелиском. В поселке памятник называют «поющим».

Обелиск решил установить Сергей Левковский, который потерял в той катастрофе жену Ларису. Все материалы завозили по зимнику. Деньги на памятник собирали всем миром. Работы мастера выполняли бесплатно.

— У меня каждый год 12 сентября с утра комок подкатывает к горлу, — говорит жительница Паланы Марина Алотова. — Я в тот день ждала, когда прилетит моя племянница Ирина с 13-летним сыном Гошей. Они ездили в гости к родне в Брянск. Я хлопотала на кухне, как вдруг раздался телефонный звонок. Слышу племянница кричит: «Марина, Марина, самолет разбился! Снижались, и вдруг удар. Сообщи в администрацию и аэропорт». Ан-28 упал на склоне горы Пятибратка, в 10 километрах от аэропорта Палана. Благодаря Ирине их быстро и нашли. Племянница потом рассказывала, что сама не поняла, как у нее в руках оказалась сумочка, где был телефон.

Из 14 человек, находящихся на борту, выжить удалось четверым, тем, кто находился в хвосте самолета. Ан-28 задел верхушки деревьев, пилоты резко взяли вверх, но самолет уже начал стремительно падать. Из-за правого крена оторвало крыло, разорвало фюзеляж. Тех, кто сидел сзади, выбросило вместе с креслами.

Выжившие провели под обломками несколько часов, пока до них добрались спасатели. У всех были тяжелые травмы. 13-летнего Гошу нашли не сразу. Он был без сознания. В детской больнице в Петропавловске-Камчатском ему провели сложнейшую операцию. Подросток находился на искусственной вентиляции легких.

— Их троих, Ирину, Гошу и Владимира Шабанкова, кто возглавлял пожарную часть в Паланах, отправили в больницы Петропавловска-Камчатского. А Федора Васинского оставили лечиться в поселковой больнице, — вспоминает Марина Георгиевна. — Племяннице в областной больнице чудом сохранили глаз. Также у нее была сильно повреждена нога. Как только Гоша в детской больнице вышел из комы, позвонила Ирина, сказала: «Ты мне нужна».

Я собралась в Петропавловск, чтобы ухаживать за Георгием. Муж взял отпуск, полетел со мной. Мы жили прямо в больничной палате, спали с мужем по очереди, потому что Гоша был очень тяжелый, его мучала бессонница. Надо отдать должное заведующей отделением Ольге Николаевне, к сожалению, не помню ее фамилию. Она — молодец, все время консультировалась со специалистами из Москвы. И Георгия через месяц удалось поставить на ноги.

— Ирине потребовалась реабилитация?

— Как только племянницу привезли в больницу, коллеги из пенсионного фонда, где работала Ирина, собрали ей деньги. Я привезла ей этот конвертик с 30 тысячами, сказала: «Вот здесь лежат денежки». Так их у Иры украли. Также у племянницы пропала золотая сережка. Забрали собранную помощь, а вы говорите о какой-то реабилитации. Не было ничего. Я ходила после кражи к хирургу, обращалась с администрацией, но виновных так и не нашли.

Между тем комиссии по расследованию катастрофы, удалось установить, что оба двигателя самолета выключились только после столкновения с деревьями. До этого отказа в работе системы зафиксировано не было. Самолет был исправен. После столкновения он пролетел еще 8 секунд и рухнул на землю.

— Ан-28 упал на березы, целым там остался только хвост машины. Оба пилота погибли. Я хорошо знала и командира воздушного судна Славу Шпака, и второго пилота Вову Данченко. Оба были высококлассными пилотами. Когда я жила в Воямполке, была начальником взлетно-посадочной полосы, Вова Данченко летал еще вторым пилотом на Ан-2. Вырос в крепкого профессионала у меня на глазах. Прекрасно знал все наши полетные маршруты.

Марина Алотова — человек известный в авиационных кругах. 22 года она проработала в аэропорту Паланы в отделе перевозок, была связующим звеном, диспетчером.

— В тот день 12 сентября вслед за разбившимся самолетом прилетел в Палану еще один Ан-28, где командиром был Гена Горбунов, и экипаж нормально сел. Тумана в тот день не было, была сплошная облачность, слабый дождь, ветер 3 метра в секунду. Комиссия потом сделала вывод, что экипаж нарушил установленную схему захода на посадку. Хотели, мол, сэкономить время. 

В заключении Межгосударственного авиационного комитета было сказано, что полет был вне маршрута подхода, экипаж допустил преждевременное снижение до высоты ниже минимально безопасной в горной местности. При этом из-за погодных условий устойчивого визуального контакта с ориентирами на земле не было. В результате самолет столкнулся со склоном горы. 

— В заключении комиссии было указано, что в крови обоих пилотов был обнаружен алкоголь?

— Да много всего тогда говорили. Был первичный анализ, потом второй. Если бы это было так, они не прошли был предполетный медосмотр. Мы все считали, что ребята просто устали. К чему все это сейчас вспоминать? Пилотов уже столько лет нет на этом свете. Пусть уже лежат спокойно.  

После катастрофы и разбирательств руководство летного отряда авиапредприятия, которому принадлежал Ан-28, уволили. А через три года умер один из выживших пассажиров Федор Васинский.

— После крушения троих из выживших увезли в Петропавловск-Камчатский. А у Федора вроде не было никаких жизненно важных повреждений. Медики нашли у него только ушибы и царапины. Он остался лечиться в Палане. А потом у него вылез целый букет болезней. Сказалось то падение с высоты. По позвоночнику пошли шишки, наросты. Развился сахарный диабет. Он стал полнейшим инвалидом. И через три года умер. А ведь был еще совсем молодым.  

— Как сложилась судьба у остальных, кому удалось выжить в той катастрофе?

— Владимир Шабалков переехал в Петропавловск-Камчатский, работал в МЧС. Моя племянница Ирина до сих пор пожинает плоды той катастрофы. Сказываются полученные тогда удары и ушибы. У нее была операция на позвоночнике. Никакой специальной программы реабилитации ей предложено не было. 

Сначала она отправила в Брянск, к своим родителям, сына Георгия. Он там учился. А когда вышла на пенсию, сама переехала в Брянск. Нужно было приглядывать за родителями, они все-таки уже немолодые. Георгию сейчас 22 года. Он вытянулся, стал крепким, высоким парнем. Закончил колледж. Сейчас в поисках работы. Нам всем очень тяжело вспоминать события того сентябрьского дня. Что чувствуем, не передать словами. Конечно, мы поминаем в тот день погибших. На том борту летели же все наши, паланские. Среди погибших была и четырехлетняя девочка. Потом на том месте, где упал самолет, поставили крест.

Марина Алотова с мужем сейчас гостят в Брянске. И уже несколько дней, как только узнали о катастрофе Ан-26 под Паланой, не находят себе место.

— Сейчас говорят, что самолет опять рухнул на сопку Пятибратка. Это не так. Он вообще ушел в сторону 117 километра, там, где на сопке выложена надпись «Киев». Он прошел Пятибратку. Если бы, как сейчас говорят, там был туман и низкая облачность, он бы не прошел эту сопку. А он прошел дальше. Там, где «Киев», должен был уже разворачиваться и идти на полосу.

Самолет почему-то пошел прямо и врезался в прибрежную гору. Хвостовая часть ушла вниз, в море. Там как раз была большая вода, начался прилив, уровень воды поднялся на 9 метров. Когда идет волна, там сильное течение, обломки самолета, что упали в воду, могло тут же унести.  

— Аэродром Паланы относится к горному класса «Е». Летчики считают его сложным?

— Да, тут весь набор: сопки, хребты, туманы. Погода меняется на глазах, вроде было ясно, потом раз, пошел вынос с моря, густой туман, как мы называем его «союзник».  

Марина Георгиевна говорит, что они постоянно находятся на связи с Паланой.

— Наш поселок небольшой, все друг другу по большому счету братья и сестра. Почти всех, кто летел на Ан-26, мы знаем. На этот рейс попал Саша Андрейкин, который работал сейчас в администрации Паланы начальником мобилизационного отдела. Я работала с его мамой Валентиной. Когда только прилетела на Камчатку из Баку, Саша был еще пацаненком. Потом он работал в МЧС.

При крушении погибла и его жена Ольга. Они очень любили друг друга. Никогда не расставались, вместе ездили на рыбалку. У них остались несовершеннолетние дети.

У погибшей Юлии Суровцевой — трое детей, младшей дочери только 6 лет. Сережа Бояршин раньше работал в аэропорту, потом вышел на пенсию, летал в Петропавловск-Камчатский на обследование… Сердце кровью обливается, второй раз в Палану пришла страшная беда.  

Источник: www.mk.ru